Кирилл Кривицкий - Страж Смерти. Первые шаги [Самиздат]

- Да мастер, - Селина склонилась в глубоком поклоне.

- Это даже хорошо, что она считает тебя своей подругой, для нашего господина, нет ничего слаще, чем предательство близкого!

***

Кэс проснулась следующим вечером, незадолго до полуночи.

- Ну и сон! Приснится же! - девушка поморщилась, не открывая глаз - Как душно, - открыла глаза, все расплывалось и двоилось, сильно кружилась голова. Попробовала поднять руку, поняла, что не может, Кэс начала охватывать паника. Руки были связаны, пошевелила рукой - веревки тут же впились в запястья. Ноги тоже были связаны в лодыжках. Девушка попыталась повернуть голову. По стенам комнаты метались тени - повсюду горели черные свечи.

- Только не паниковать! - шептала Кэс, сердце выпрыгивало из груди, - Не поможет! Спасибо, подруга, удружила, вколола что-то, тваррь! - Попыталась ослабить путы, несколько минут мучений, - Бесполезно. Сейчас надо сосредоточиться и придумать, как выбраться отсюда. Где же я? - Кэс начала вертеть головой по сторонам.

Девушка лежала полностью раздетая на алтаре в центре просторной комнаты, покрытом черной тканью. Над алтарем висело распятие, перевернутое вверх ногами. В изголовье алтаря скалились два человеческих черепа, в ногах лежали какие-то кости, судя по всеобщей атрибутике тоже человеческие. Стены комнаты выложены серыми неровными камнями, плотно пригнанными друг к другу. На каждой стене висели масляные светильники, между черными свечами, от которых шел тяжелый, удушливый сладковатый запах. В стенах, по бокам от алтаря, были видны двери с аркой по верху, из грубо сколоченных досок.

- Интересно, сколько сейчас времени? Как долго я пробыла в беспамятстве? Родители.., - Кэс сглотнула подступивший к горлу комок и прикусила губу, чтобы не разрыдаться, - Они начнут волноваться, будут искать, - Кэс прикрыла глаза и попыталась успокоиться, глубоко вздохнув начала считать до десяти, - Я здесь одна, так что можно рассчитывать только на себя!

Дверь слева от нее бесшумно открылась на хорошо смазанных петлях, на мгновение повеяло прохладой и начали входить люди в черных балахонах с головы до пят, только видны неестественно бледные подбородки. К ней подошли четверо с темно красными перевернутыми пентаграммами на груди со стороны сердца, встали по сторонам на небольшом удалении. Следом начали входить другие, тоже в балахонах, но в полностью черных, без пентаграмм, расположились по кругу комнаты, двое встали у двери справа от алтаря, на манер часовых. У двух фигур в руках были какие-то непонятые свертки, один поменьше, второй больше, временами подергивающийся.

Раздались первые аккорды очень мрачной музыки, фигуры начали петь над головой девушки, четверо с пентаграммами начали ходить вокруг алтаря, мерно помахивая, чадящими кадилами. Комната начала наполняться густым приторно-сладким дымом.

- Эй, дегенераты придурковатые, отпустите меня немедленно, вам всем головы по отрывают! - громко возмущалась Кэс.

Балахоны не обращали на нее никакого внимания, задние ряды начали слегка покачиваться, в такт звучащей музыке и песнопениям. Четверка, не прекращая своих манипуляций начала заунывно произносить на распев какую-то молитву.

Песнопения стали громче, дверь справа открылась, вошел еще один человек в балахоне, большой перевернутой пентаграммой на груди и маске выполненной из козлиного черепа, с очень длинными рогами. Задний ряд поклонился в полном молчании и двинулся по кругу, музыка не стихала. Не говоря ни слова, человек взял толстую черную свечу и поставил ее между ног Кэс. Потом отступил на шаг, встал в ногах, развел руки в стороны, от хоровода отделились две фигуры со свертками, встали на колени перед ним и протянули свою ношу. Рогатый откинул черную ткань с правого небольшого свертка и взял с алой подушки атам с костяной рукоятью, подняв его над головой. Второй развернул свой сверток, поднялся и в поклоне протянул связанного черного петуха, человек в маске взял его левой рукой. Балахоны снова влились в мрачный хоровод, песнопения начались по новому кругу. Четверка с кадилами распределилась вокруг алтаря, двое в изголовье, еще двое по сторонам, образуя пятиконечную звезду, как раз, получалась перевернутая пентаграмма.

Запястья у Кэс горели и кровоточили, девушка все еще пыталась ослабить свои путы.

Один из четверки с пентаграммами поставил перед рогатым черную чашу. Сразу после этого, рогатый поднес петуха к чаше, что-то сказал на латыни и отсек птице голову. Кровь хлынула прямо в чашу, собираясь на дне. Четверка в экстазе застонала, песнопения стали громче. Четверка с кадилами снова затянула молитву задом наперед, рогатый обмакнул кончик Атама в кровь и начал чертить на груди у девушки пятиконечную перевернутую звезду, в углах нарисовал какие-то непонятные символы, в центре пентаграммы с особой тщательностью нарисовал козлиную голову.

- Жертву приношу тебе повелитель! - низким, гулким голосом произнес рогатый, - Прими жизнь и душу сей девы невинной, отнятую в мучениях во славу твою, О Князь, повелитель гиены огненной! Прими эту жертву в свою юдоль скорби и мучений вечных, даруй силу детям своим, верно несущим знамя твое! - Рогатый, опустил взгляд на Кэс.

- Придурок рогатый, совсем крышу снесло, ушлепок, обдолбок обколотый, крендель дегенеративный!?

- Я постараюсь, чтобы тебе было больно, мы тебя будем убивать медленно, это гораздо приятнее, и понравится нашему повелителю!

- Тварь рогатая! вам просто нравится мучить и убивать! Да вы все идиоты, садисты конченые, психи шизанутые! - Кэс ругалась, сверкая глазами, рогатый ударил девушку по лицу тыльной стороной ладони, из разбитой губы потекла тоненькая струйка крови.

- Заткнись! - девушка, бросив на него испепеляющий взгляд, слизнула кровь с губы.

Рогатый поднял атам левой рукой и вонзил в левую руку, девушка закричала, перемежая стоны боли с проклятиями. Рогатый расхохотавшись, начал медленно поворачивать нож в ране, Кэс застонала, сглатывая слезы.

- Помогите! - закричала девушка.

- Кричи-кричи, все равно никто не услышит, а мне приятно! - произнес рогатый, ухмыляясь и медленно вытаскивая атам из раны. Маленькая капелька крови с ритуального ножа попала в центр пентаграммы, на груди девушки.

- Помогите, хоть кто-нибудь, помогите! Помоги-и-и! - крик растянулся, нож снова вонзился в тело девушки, на сей раз в правое бедро. Извращенные литания начались заново, в глазах сектантов запылал лихорадочный блеск маньяков. Пытки продолжались, Рогатый передал атам в руки Селины, она с улыбкой садиста и сияющими от радости глазами начала делать резкие, не глубокие порезы на теле беспомощной девушки.